INTERNI
АВТОР: Татьяна Пунанс
ФОТО:Татьяна Пунанс
17.05.2016
Живое искусство: керамика Японии
Живое искусство: керамика Японии

Живое искусство: керамика Японии

Керамика Японии оказала огромное влияние на развитие этого искусства в современном мире. Однако в нашей стране об этом почти ничего не известно. Как и где прикоснуться к этому ремеслу в японии, рассказывает Татьяна Пунанс, керамист и интерьерный дизайнер, которой удалось поработать в важнейших местах производства керамики в Стране восходящего солнца.

Керамика для Японии – репрезентативная культура. Каждый житель Страны восходящего солнца хорошо знает, любит, почитает и покупает авторскую керамику, презирая индустриальные пути ее изготовления.
Сегодня Япония придерживается экологически чистых технологий в производстве керамики и фарфора. Именитые мастера заработали целые состояния на продаже своих работ, в каждой уважающей себя семье на столе стоят только авторские изделия. Японский обед – долгая и сложная церемония с многочисленными сменами блюд, требующих разную посуду. На японском столе может одновременно стоять до тридцати штук разных плошек, пиалок, тарелочек. Две абсолютно идентичные вещи на столе для японцев – символ смерти, конечности, так что сервизами они не увлекаются. Вкусив все тонкости обеда или ужина, образованные японцы обязательно покажут друг другу и гостям безупречно выточенные донца посудин с подписями известных мастеров, изделия которых иметь в доме престижно.

Традиционные прямоугольные керамические блюда-подносы

Традиционные прямоугольные керамические блюда-подносы


Имея в культурной памяти несколько типов великих дровяных печей, Япония сегодня активно возвращается к старым технологиям, видя в этом подлинность и связь с историей страны. Керамические центры подобного рода наполнены туристами и любителями идентичной керамики. Люди наблюдают за производством, за магией обжига, сами пытаются лепить и охотно покупают посуду. Статуэтки, котики, тарелочки на стену и прочие бесполезные вещи японцев не интересуют. В их домах нет привычной европейцу мебели, нет полочек и комодиков, на которые у нас обычно помещают безделушки. Нет, в японском доме чисто и пусто. И только несколько ваз, особо значимых тарелок, ротируются в семейной коллекции, выставленные в специальной нише токономе, в которой выставляются или вывешиваются, если это свиток, главные сокровища дома. Японский дом – это дом минималиста, человека без вещей, не потребителя и не стяжателя.
Попробуем разобраться со сложной японской эстетической системой оценок. Итак, мерилом красоты у японцев служат четыре ключевых понятия: саби, ваби, сибуй и югэн. 
Первые три вышли из древнейшей японской религии синто, а югэн навеян буддизмом. Без знания этих канонов понять японскую культуру не получится, именно они определяют сущность прекрасного. Напомню, что японцы счастливо живут сразу в двух религиях – синтоизме и буддизме.
Саби в прямом переводе – «ржавчина». Этим объясняется любовь японцев к потертости, обшарпанности, уважение к налету времени, патине, следам прикосновения многих рук и эпох. Японцы почтительно относятся ко времени вообще, справедливо считая, что именно оно выявляет суть вещей. Это не значит, что они избегают новизны и прогресса. Но в интерьерах жилых и общественных зданий совершенно нет гламурного лоска. Дерево будет открытым, лен некрашеным, керамика шершавой, камень замшелым и не полированным, а подушка набита шелухой!

Подпорная стенка, выложенная из керамических бутылей для соевого соуса в городке керамики Токономи

Подпорная стенка, выложенная из керамических бутылей для соевого соуса в городке керамики Токономи


Той же природы, как мне кажется, уважение японцев к пожилым людям. Они прошли испытание временем, они им отшлифованы и наполнены мудростью и воспоминаниями. Таким образом, истинная красота для японца – это естественная красота, продукт времени.
Ваби – это «красота простоты», отсутствие излишней украшенности, театральности и декоративности. Напротив, практичность, функциональность и продуманная утилитарность являются привлекательными. Желательно еще, чтобы эта практичность была бы естественного происхождения. Отсюда стремление придать вещам природные формы (скал, коряг, вспученных вулканических пород и пр.), как бы случайно, без руки мастера произвести на свет новую, но такую знакомую форму. Я встречала керамиста, который ударял своими пиалами и вазами по растущему дереву, чтобы получить естественную деформацию и чтобы фактура коры оставила на глине свой след. Ну и энергия живого дерева была здесь явно не лишней! По мнению японца, все, что неестественно, не может быть красивым. Все вычурное, броское – вульгарно, ибо претендует на чье-то место.
Таким образом, ваби – это красота простоты. Воспитывая в себе умение довольствоваться малым, японцы радуются любой мелочи, находят прекрасное в простейших вещах вокруг, таких как лопаточка для риса, венчик для чая или бамбуковая подставка для ног. Их наблюдательность, созерцательность и восторженность помогают эту красоту почувствовать даже там, где европеец ее не заметит.
С некоторых пор ваби и саби объединились в понятие ваби-саби, которое обрело более широкий смысл, превратившись в более короткое – сибуй. На вопрос, что это такое, японец достойно ответит, что это «красота, заключенная в материале при его минимальной обработке плюс практичность вещи». Сочетание этих двух качеств и есть сибуй – «красота».

Ваза работы японских мастеров

Ваза работы японских мастеров


И наконец, юген – недосказанность, красота, которая лежит в глубине, не стремясь на поверхность. Завершенный, «законченный» предмет не интересен, мертв для японца, в нем нет жизни, энергии и красоты. По этим же причинам отрицают японцы и симметрию, несущую в себе страшное повторение и законченность. Тайна искусства и мастерство художника в том, чтобы вслушиваться в несказанное, любоваться невидимым. Это искусство намека и подтекста, прелесть недоговоренности. Ярчайший пример югена – это хокку. Только, казалось, начинает развиваться мысль, и раз – все закончилось.

Небольшая печь анагама в керамической деревне Сасама

Небольшая печь анагама в керамической деревне Сасама


Заложенная вулканической и островной природой в душу мысль о быстротечности и изменчивости жизни получила дальнейшее развитие в буддизме. Эта философия также говорит о бесконечности и изменчивости природы. Много раз видела, как, виртуозно выкрутив на гончарном круге вазу, абсолютно безупречную вазу, японский гончар берет палку и легко ударяет по ней, чтобы следы случайного касания деформировали совершенство и превратили его в запрограммированное живое несовершенство. Иногда той же цели служат шлепки ладонью по керамическим бокам. Живой продукт тем и отличается от машинного, что несовершенен. Потому японцы так старательно избегают всего индустриального.
То же самое с цветовой гаммой. Все естественно и очень близко к природе. Во многих областях Японии природные глины так ярко и выразительно окрашены, что там никогда исторически не применяли глазурей и не подкрашивали керамику. Для японца нет ничего прекраснее живой поверхности керамического сосуда со вспученностями, пузырями и царапинами. Как огнем и водой, можно бесконечно долго любоваться такой поверхностью, которая является результатом контакта природы, огня и человека. В некоторых местах керамика покрывается глазурями естественного происхождения: зольными, соляными, с добавлением водорослей и вулканической лавы. Опять никакой химии!

Венчик для взбивания чая матя, сахарница, миска

Венчик для взбивания чая матя, сахарница, миска


Отсюда происхождение дровяных печей, иметь которые мечтают многие знаменитые центры керамики по всему миру. Именно дровяной обжиг керамики может называться настоящим и прекрасным. Живой огонь, поработав над глиной, «покрасил» ее на свой лад и манер, а человек лишь помогал им всем, ему «разрешили». Печь у японцев считается живым существом. Ее кормят рисом, поливают саке, совершают групповую молитву перед обжигом. Над топкой обязательно будет слеплена полочка, на которой всегда будет стоять пиалка с рисом, рюмка саке и живой цветок в маленькой вазочке. И попробуйте позволить себе шутки или иронию. Больше к печи вас не допустят!
Мимо работающей печи нельзя пробегать, кричать и появляться нетрезвым. Печь работает вместе с художником и должна быть уважаема. Сущест­вует два типа печей – ноборигама и анагама. Бывают гигантские и маленькие версии, но работа с печами всегда коллективная. Ноборигама состоит из отдельных, иногда автономных камер, бегущих по склону вверх, к трубе. Анагама – это сводчатая однокамерная печь, керамика внутри стоит на своеоб­разном подиуме в торце. Такая печь напоминает маленький буддистский храм с алтарем. Топятся печи несколько дней, в зависимости от размера, а температура обжига постоянна – 1300 °C. Более низкие температуры японцы не признают. Столь высокие температуры обжига позволяют есть-пить из неглазурованной посуды без боязни, так как происходит полное спекание черепка, поэтому и глазури уже не нужно. Это и возможность обойтись без декорирования, засыпая в конце обжига уголь, опилки, морскую соль или масло в печь, которые могут выполнять эту роль более естественно, чем любая кисть. Это игра в вулкан, в стихию, мощь, внезапность которой японцам хорошо известна. Одним словом, современное керамическое образование сегодня просто немыслимо без этих знаний, этого опыта и этого переживания.

Посуда для десертов в кафе. В данном случае – для мороженого

Посуда для десертов в кафе. В данном случае – для мороженого


Именно поэтому стажировка, резиденция в Японии стоит в планах любого начинающего керамиста в мире. Стоит ли удивляться влиянию японской эстетики на современный дизайн, на искусство современной керамики. Все эти принципы вошли в эстетический канон Европы и США, являясь лакмусовой бумажкой хорошего вкуса, своеобразным «градусником» профессионализма.
Может показаться, что такой подход к изготовлению керамики идет от небрежности или неумения. Это большое заблуждение. Японцы сначала блестяще овладевают гончарным искусством, ручной лепкой и лишь потом, следуя канонам ваби-саби, вносят искажения в совершенные изделия, придавая им более естественный вид. Есть тонкая грань между браком и заданной художественной небрежностью. Результатом является не серийный предмет, а штучное, уникальное изделие «простой красоты». Неоднократно видела, как японцы принимают чашу с чаем во время церемонии, а затем долго крутят ее против часовой стрелки, наслаждаясь приятным легким теплом чая внутри и деликатной шероховатостью боков снаружи. Где грань между «приятной шероховатостью» и грубой, начинающей царапать руки? Это знает мастер, и для этого у него есть опыт, специальные инструменты и приемы.

Донца сосудов всегда украшает спираль, сделанная пальцем мастера – чтобы подчеркнуть рукотворность изготовления

Донца сосудов всегда украшает спираль, сделанная пальцем мастера – чтобы подчеркнуть рукотворность изготовления


Где сосредоточены керамические боги и мастера, куда едут учиться со всего мира? Главнейших центра три: Машико, Токономи и Шигораки. Машико и Токономи чем-то похожи, это маленькие городки, в которых исторически всегда делалась керамика. Силуэт города – это пейзаж с трубами печей повсюду, куда видит глаз. Сегодня – это мощнейшие туристические центры, старые печи превращены в модные галереи, так как их размер позволяет там и жить, и работать. Огромное количество мастерских и мастеров предлагают программы по обучению всех видов и протяженности, в город едут зрелые и молодые керамисты со всего мира, устраиваются выставки и фестивали. Шигораки – это имя темной высокотемпературной местной глины, содержание металлов в которой дает неповторимый эффект живой поверхности, включений другого цвета, «веснушек» и «мурашек». Шигораки – это горный район, где эту глину и добывают. На небольшом плато находится маленький городок с огромным количеством производственных мастерских, в которых делают самую разную керамику, нескольких крупных галерей, резиденций, парк скульптур под открытым небом и парк печей самого разного свойства и размера. Сюда стремятся художники со всего мира, чтобы в этом покое, уединении, воздухе и свете сделать свою коллекцию на местных технологиях и наполниться удивительным «японским» знанием, после которого ты уже не будешь прежним.

Больше фотографий вы найдете в журнале INTERNI Russia №48. Вы можете скачать iPad-версиюэлектронную версию для всех носителей или подписаться на печатный журнал.

Нравится материал? Подписывайтесь на нас в Facebook
Присоединиться