Новости
АВТОР: Анжелина Вин, Ксения Шмыдкая
15.04.2014
Марко Альбини: вещь в новой форме
Марко Альбини: вещь в новой форме

Марко Альбини: вещь в новой форме

Марко Альбини

Марко Альбини

Итальянский архитектор и дизайнер Марко Альбини, руководитель Studio Albini Associatti – наследник идей своего великого отца Франко Альбини, создателя знаковых предметов дизайна и памятников архитектуры ХХ века. О философии дизайна своего отца, об архитектуре из воздуха и света, о предмете в новом образе рассказывает Марко Альбини в интервью нашему порталу.

Стеллаж Veliero

Стеллаж Veliero

- Знаковый предмет – стеллаж Veliero, который сейчас производит Cassina, был создан Франко Альбини в 1940 году как арт-объект или предмет дизайна?

- Эта сложная инженерная конструкция была придумана и сделана в единственном экземпляре для нашего дома в Милане. Но я бы не стал называть Veliero арт-объектом, потому что хотя это был предмет, имеющий абсолютно новую форму, похожую на парус, но на самом деле это просто стеллаж. Когда я был подростком, я любил играть возле этого стеллажа и включать колонки. Однажды я неосторожно задел стеллаж и он рассыпался, и больше никогда отец его не собирал. Только в 2011 году по предложению фабрики Cassina в нашей студии мы усовершенствовали инженерную конструкцию Veliero и теперь стеллаж производится.

- Вы помните, ваш отец рассказывал вам что-нибудь о встречах с такими архитекторами как Ле Корбюзье и Вальтер Гропиус?

- Ещё до войны иностранное влияние было очень важно для развития итальянского рационализма. Тогда молодые миланские архитекторы хотели создать «современный мир» и первым их шагом было формирование оппозиции миру старому, миру девятнадцатого века, архитектура которого было богато украшена. Поэтому они стремились к созданию максимально простых, минималистичных вещей. Они уменьшали количество используемого материала, чтобы найти тот минимум, который необходим для постройки. Это не минимализм форм, но минимализм изготовления. Формы же передавали подлинную суть предмета, его «душу». Представьте себе 39-ый год: все понимают, что война неизбежна, и тогда казалось, что немцы одержат победу. И в этой атмосфере террора кто-то создает нечто хрупкое и воздушное, как мечта или послание в бутылке, как надежда, что будущее будет подобному этому предмету. Таков стеллаж Veliero, он был создан как послание в будущее. Или кофейный столик Cicognino. Сколько нужно ног, чтобы он стоял? Четыре? Нет, достаточно и трех, если одну разместить по диагонали. Это тоже часть поиска минимального количества материала. После войны, в пятидесятые-шестидесятые итальянцы мало взаимодействовали с остальным миром, но архитекторы, напротив, формировали объединения и собирались каждый год. Это способствовало распространению и смешению идей.

Самый первый стеллаж Veliero

Самый первый стеллаж Veliero

- Что ваш отец думал об эмоциях, эмоциональной составляющей дизайна?

- Мой отец был молчаливым человеком, и тем более он не любил говорить об эмоциях, когда дело касалось его профессии. Он считал, что эмоция схожа с фантазией – и то, и другое, следует держать от неё подальше. Фантазия может увести в неверном направлении, её надо контролировать, и только рациональный подход может указать правильный путь. Фантазия касалось ему что-то слишком вольным, он считал, что всякую эмоцию надо рационализировать. Об эмоциях надо размышлять, их надо анализировать.

- Сколько объектов создал ваш отец?

- Очень много. Мебель, светильники и, конечно, архитектура. Его принципом всегда было думать о здании как об объекте, составленном из многочисленных деталей. Здание – это структура, оно не может быть монолитным. Поэтому сперва рассматриваются отдельные элементы, они изучаются, а потом соединяются вместе. Его здания выигрывали различные награды, в частности Compasso d'oro.

Кофейный столик Cicognino

Кофейный столик Cicognino

- Какое именно здание?

- Здание Rinascente в Риме. Ещё здания музеев. Его архитектурные работы в целом куда более известны, чем предметный дизайн. Только недавно его начали снова производить, рекламировать и продавать.

- Что ваш отец думал об искусстве, о живописи?

- В то время, в тридцатые, связь между архитекторами и художниками была куда сильнее. Революция в искусстве раньше коснулась живописи, нежели архитектуры. Кубизм, абстракционизм… всё это идет ещё от начала века. Архитекторы начали позднее, и они, мне кажется, начали вырабатывать свой собственный язык. Основным вопросом было «Как мы видим мир? Как мы воспринимаем те или иные объекты?», они пытались понять, почему этот предмет кажется хорошим, а тот плохим, как определяется эстетика, почему один объект нравится, а другой нет. Они начали размышлять и рационализировать реальность. Это были тридцатые-сороковые, очень мрачное время, но и очень продуктивное в плане творчества. Они были юны и оптимистичны. Они были продуктом века буржуазного, но пытались создать что-то новое и отличающееся, и именно поэтому они приветствовали социалистические, коммунистические идеи. Строить не для богачей, но для людей – это значит создавать здания простые, практичные и дешевые.

Франко Альбини

Франко Альбини

- Как происходило общение вашего отца с художниками? Последние обычно всегда очень эмоциональные, а ваш отец, судя по описанию, совсем наоборот.

- Далеко не все художники в тот период были столь уж эмоционально выразительны. Мне кажется, что моему отцу должны была нравиться абстрактная живопись, потому что она очень рациональна. Отец говорил, что основными элементами архитектуры являются свет и воздух, а именно из них и сотканы эти полотна.

Или возьмем для примера пространственную работу Лучо Фонтана. Он разделил пространство с помощью света. Это не предмет, это уже архитектурная композиция.

- И арт-объект?

- Да, но мне кажется, что моему отцу это слово не понравилось бы.

- Почему?

- Он не считал себя художником, он считал себя мастером. Художники – они используют фантазию, а для мастера фантазия опасна.

Экспозиция

Экспозиция

- Ваш отец предпочитал создавать объекты, в которых фантазия была доведена до идеального состояния?

- Да, он был перфекционистом. Мог пятнадцать лет разрабатывать ту или иную идею, но зато результат приобретал практически вечное качество. Как сказал Ле Корбюзье, важно не быть современным, а важно быть вечным. Быть современным – значит быть модным, а оставаться вечным куда сложнее.

- А как вы сами относитесь к перфекционизму вашего отца?

- Я считаю, что его идеи актуальны и важны сейчас. Если бы мы так не думали, не было бы смысла организовывать фонд, занимающейся поддержкой именно этих идей, можно было бы просто открыть музей. Но посыл мыслить рационально, прежде чем действовать – это не устарело.

- Каков должен быть минимум в архитектуре и дизайне?

- Это максимум эстетики и комфорта, который воплощает вещь или здание в новой форме.

Нравится материал? Подписывайтесь на нас в Facebook
Присоединиться